Дизайн в кино: фильм “Небесный Капитан и мир будущего” | Все о строительстве и даже больше

Дизайн в кино: фильм “Небесный Капитан и мир будущего”

Запись от:admin Опубликовано:Фев 17,2018

Здравствуйте, дорогие мои любители красивых фильмов. Наше с вами киногурманское удовольствие на этой неделе — картина 2004 года Небесный Капитан и мир будущего.

Господи, как же я люблю этот фильм. Я впервые посмотрела его прямо в год выхода, в кинотеатре, и это был, между прочим, первый фильм, на который меня, молодую мать свежерожденной дочери Валентины, отпустили в кино бабушка с дедушкой. С тех пор я пересматривала его, наверное, раз десять, показывала друзьям и знакомым, потом показала уже подросшей дочери Валентине… На всех он производит сногсшибательное впечатление, даже если они не понимают всех связанных с этим кинопродуктом тонкостей. Потому что “во-первых, это красиво”.

Красиво действительно нечеловечески: фильм, который (как многие мои любимые фильмы) громко провалился в прокате, получил несколько премий за визуальные эффекты и мгновенно стал культовым именно по причине своего выдающегося видеоряда. Это был один из первых фильмов, в которых роль компьютерной графики была так велика, что на экране не осталось почти ничего “настоящего”. Но графика эта была использована не для экшена и не для изображения монстров из далекого космоса; рисованный мир в “Небесном Капитане” стал инструментом художественной выразительности высшего порядка. В общем, самое важное в этом фильме не то, что все нарисовано, а то, что именно нарисовано.

А нарисовано вот что.

С первых кадров мы с вами попадаем в некоторую альтернативную реальность — в мир 1939 года (дата точная, поскольку в какой-то момент герои смотрят фильм “Волшебник страны Оз” с Джуди Гарланд, который вышел в 1939-м), в котором Вторая мировая война вроде как и не собирается начинаться. Мир этот очень похож на настоящий мир 1930-х, но все в нем чуточку фантазийно и имеет некоторое смещение относительно реальностью. Например, между Германией и Нью-Йорком курсируют дирижабли — собственно, в начале фильма мы наблюдаем сцену швартовки “Гинденбурга-3” к шпилю Эмпайр-стейт-билдинг. Люди, которые знакомы со знаковыми фото ХХ века, узнают сцену стыковки настоящего “Гинденбурга” к этому же небоскребу в 1936 году. Люди, которые видели фильм Фрица Ланга “Метрополис”, узнают ракурсные кадры небоскребов и самолетов-такси оттуда. Люди, которые не знают ни того ни другого, просто ошалевают от стилистически безупречной и визуально динамичной картинки.

На дирижабле в Нью-Йорк прилетел некий известный ученый. Он боится — его преследуют таинственные и зловещие силы. Ученый боится не зря — его похищают. За расследование берется журналистка газеты Chronicle Полли Перкинс (Гвинет Пэлтроу): оказывается, это не первый ученый, без вести пропавший за последнее время.

Здание редакции, в которой работает Полли, лаборатория ученого, где она ведет расследование, обстановка кинотеатра, куда она приходит на встречу в поисках информации, твидовый костюм героини и даже ее шляпка безошибочно отсылают нас к двум вещам — к многочисленным фильмам 1930-х, в которых одетая в твидовые костюмы Кэтрин Хепберн играла журналисток и прочих “сильных женщин”, и к классическому комиксу тех лет (“Супермену”, “Тени” и “Фантому” в особенности). Ну это помимо множества реальных фотографий Нью-Йорка того времени.

О’кей, тут вот, в этом абзаце, прозвучали наконец важные слова: “комикс”, “фильмы 1930-х” и “отсылает”. В них, в общем-то, вся суть и есть — “Небесный Капитан” все время к чему-нибудь отсылает, это очень контекстуальное, многослойное кино, оно все время на что-то намекает, о чем-то напоминает, шутит внутренние шутки, оставляет “пасхалки” знатокам. Например наплывы газетных заголовков и слов статьи, которые Полли печатает на машинке, — это “привет” “Гражданину Кейну” Орсона Уэллса. Думаю, из-за этой эстетской зауми кино и провалилось в прокате — людей, способных “считать” все авторские намеки режиссера и сценариста Керри Конрана, единицы. Но эта же заумь обеспечила фильму культовый статус среди таких людей, как я.

И эта же эстетская сложная игра со знаковыми визуальными образами и сюжетными ходами обеспечивает впечатление, которое “Небесный Капитан” производит обычно на случайного зрителя. Случайного зрителя этот фильм как-то по-детски возбуждает и одновременно убеждает: происходящее на экране кажется очень клевым, убедительным, узнаваемым, как полузабытая приключенческая книжка из детства. А все потому, что супериконические визуальные мотивы, использованные в фильме, на самом деле хранятся на подкорке почти у всех — мы не всегда отдаем себе отчет в том, что образ нам знаком, не всегда можем “ткнуть в него пальцем”, но радостное чувство узнавания возникает у нас все равно.

Но вернемся к журналистке Полли Перкинс, которая, сжимая в ручках с безупречным маникюром верный фотоаппарат, одетая в твидовую юбку-карандаш и безупречную шляпку семенит в туфлях-лодочках на танкетке по нью-йоркской мостовой, погруженная в свое расследование (костюмы ее, кстати, созданы специально для фильма Стеллой Маккартни). Красотке Полли грозит опасность — потому что в небе над Нью-Йорком появляются загадочные самолеты, на которые толпа реагирует указующими в небо руками в стиле классического комиксового “Это птица! Это самолет! Это Супермен!”, только с тревожной интонацией. Паника, наступающая в городе, сродни описанной в знаменитом радиоспектакле “Война миров” вышеупомянутого Орсона Уэллса (спектакль этот знаменит тем, что из-за глубокого реализма трансляции многие слушатели приняли его за подлинное объявление о нападении марсиан на Землю и начали спасаться, прятаться и скупать соль и спички по-настоящему).

Приземлившись, самолеты оказываются огромными страшными роботами. Роботы эти, помимо всего прочего, в эстетическом смысле родные братья робота-уничтожителя из картины “День, когда Земля остановилась” 1951 года. Они маршируют куда-то, неостановимые, грозные и, как и положено роботам, бездушные, а потом просверливают в земле дыру и похищают что-то промышленное — электрогенератор, кажется. “Молнии” электрического тока, сопровождающие разрушения, — отсылка к “Франкенштейну”. Роботы, кстати, по всему миру поприлетали, посверлили и похитили что-то важное, от запасов нефти и газа до сталелитейных заводов. Но нас интересует только Нью-Йорк и едва не раздавленная их железными стопами Полли, потому что, вызванный радиосигналом, посланным с ажурной башни, к ней на помощь — и к нам на экраны — прилетает Герой. Собственно заглавный герой фильма — отчаянный, храбрый и неотразимый пилот Джо Салливан по прозвищу Небесный Капитан. Играет его Джуд Лоу, и Джуд Лоу, надо вам сказать, является в этом фильме отдельным элементом дизайна.

Тот факт, что у этого прекрасного английского актера совершенно архивное, 1930-х годов лицо, киношники заметили давно — еще со времен “Талантливого мистера Рипли”. Но именно в “Небесном Капитане” это “историческое” свойство безупречно красивой физиономии Лоу не было использовано столь эффектно и столь эффективно. Нам достаточно только увидеть его чуть вздернутый, но мужественный нос, волевой подбородок с ямочкой, дерзкие очи и кудрявую прядь на лбу — и наше подсознание немедленно выкидывает на поверхность все военные плакаты с бравыми летчиками (ну где они пишут на бомбах имена любимых и слова “На Берлин! За нашу победу!”). Вот такое у Джуда Лоу лицо, и для убедительности воссоздания духа 1930-х оно играет реально важнейшую роль.

Невообразимые виражи Небесного Капитана в процессе спасения Полли и попыток остановить роботов возвращают нас в волшебный мир комикса. Характер рисовки роботов и вообще всей техники в кадре — а ее в фильме немало и с развитием сюжета становится все больше и больше — дает нам недостающее ранее звено в описании стилистики фильма. Слово это — “стимпанк”.

Сюжет фильма дальше движется по наторенной приключенческой канве: Небесный Капитан и Полли, у которых, конечно же, когда-то был роман и до сих пор меж ними летают искры, объединяют усилия в борьбе со злом. Они пытаются спасти авиамеханика Капитана, Декса, похищенного роботами. Они противостоят зловещей миниатюрной женщине, которая каждый раз оказывается на месте событий раньше их и каждый раз навешивает им знатных люлей. Они понимают, что за похищениями ученых, электростанций и авиамеханика стоит немецкий ученый-гений Тотенкопф (привет тем, кто знает, как в оригинале называлась нацистская дивизия “Мертвая голова”).

Они идут по его следу, и это путешествие, полное приключений, пикировок, скрытой нежности и откровенного соперничества, заносит их на край света, в Тибет, где они оказываются в зачарованной долине Шамбала — вокруг снежные склоны, а тут цветет весна. Это — и сам сюжетный момент, и его визуализация — огромный, жирный оммаж великому классическому фильму 1937 года “Потерянный горизонт”, о котором я вам, дети, как-нибудь потом расскажу подробно.

Выбраться из Тибета и прибыть на таинственный остров, где скрывается Тотенкопф, им помогает спецотряд английской авиации, базирующийся на воздушных платформах и возглавляемый Анжелиной Джоли с повязкой на глазу. И это уже привет вселенной Marvel, где одноглазый глава службы ЩИТ Ник Фьюри управляет процессами с воздушного авианосца. Я не буду тут опять повторять про комиксы, стимпанк и культурные архетипы, о’кей? Сами все понимаете.

“Небесный Капитан и мир будущего” — это классика стимпанка, его апофеоз, гимн всей декоративной прелести этого стиля. И редчайший случай, когда он (стиль) покинул уютный мир компьютерных игр, где процветает (изучите на досуге вселенную игры Бенуа Сокаля “Сибирь”, это просто вынос мозга), и отправился на просторы большого кино. Были еще, конечно, стимпанк-случаи на большом экране — “Дикий, дикий Запад”, например, или “Лига выдающихся джентльменов”, но это просто ужас и позор. В “Небесном Капитане” все получилось: от картинки глаз не оторвать, и восторженная романтичность, которую вызывает вся воображаемая ретротехника, заставляет зрителя всем сердцем устремляться в эти неимоверные фантазийные 1930-е с дирижаблями, роботами, округлыми самолетами с шарнирными крыльями и Джудом Лоу в куртке-бомбере и пилотских очках.

Твердыня Тотенкопфа — отсылка к бесконечным комиксовым “кабинетам ученых”, острову доктора Но из бондианы, “Звездным войнам” (обратите внимание на болото, в котором оказывается самолет Капитана — это то самое болото, где магистр Йода учил Люка Скайвокера поднимать силой мысли разбившийся космолет, “Индиане Джонсу”, символике нацисткой Германии (статуи, статуи одни чего стоят!), а еще к фильму “Облик грядущего” (антиутопия по роману Герберта Уэллса, 1936 год).

Загадочный “мир будущего”, который Тотенкопф напряженно строил, похищая для этого ресурсы с помощью роботов, оказывается планом увезти жизнь с обреченной земли на ракете куда-то в космос.

Маленькая женщина, побивавшая героев на каждом повороте, оказывается тоже роботом. Сражение Капитана с ней на мостике прямо цитирует схватку Оби-Ван Кеноби с Дартом Молом в “Призрачной угрозе”, если что.

Похищенные ученые и авиамеханик оказываются живы-здоровы — они были нужны просто для работы.

Сам Тотенкопф оказывается Лоренсом Оливье: лицо и голос великого английского актера, к моменту съемок “Небесного Капитана” уже давно покойного, были использованы для создания голограммы, “играющей” зловещего гения. Это уже отдельный подарок от режиссера лично мне — Лоренс Оливье мой кумир с детства.

Фото Тоттенкопфа с его подружкой-роботом, кстати, сделаны из архивных фото актера с его второй женой Вивьен Ли: ее рост и силуэт повлияли на «дизайн» девушки-робота.

Воздух вокруг острова-убежища оказывается заполнен коровами на парашютах (не спрашивайте).

Мир спасен.

Герои болтаются в морских волнах в спасательной капсуле (снова бондиана), в лучах солнца, уставшие, но довольные.

Оказывается, они все еще любят друг друга, хотя “все сложно”.

Ну а когда легко-то бывает? Было бы легко, не о чем было бы писать следующий выпуск комикса.

Господи, как же я люблю этот фильм.

Пойду пересмотрю еще раз.


admin

Нет описания. Пожалуйста, обновите свой профиль.

Вы должны войти чтобы оставить комментарий